Потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся



Потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся

Пауля показывает тот немалый путь, который прошло изучение истории балтийских славян за лет после труда А. Еще точнее и убедительнее показана история исчезнувшего вследствие германской экспансии народа. Который внес немалую лепту и потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся это всё больше материальных свидетельств в формирование древнерусского государства в Приладожье в 9.

Всё больше вводимых в рассмотрение письменных источников и археологических находок керамика, оружие, технология сплавов и постройки крепостейподтверждающих приход Рюрика с дружиной летописная русь в Приладожье и на Волхов именно из области проживания балтийских славян а не из Скандинавии.

Гильфердинг, можно сказать, вытащил из небытия историю балтийских полабских славян. А в небытие она попала усилиями германских колонизаторов, которые завоевали земли ободритов, лютичей и т.

И многие из этих путей вели, кстати, в земли восточных славян, на Русь. В этой связи интересно данное в этой книге предисловие В.

Фомина тоже замечательного ученогопоказывающего участие балтийских славян в создание русского государства с центрами на Ладоге, в Изборске, Белоозере. Тут приведены и генеалогические исследования, проведенные Мюнстером, Хемницем, Латомом, Хюбнером и др. Это подтверждается и преобладанием керамики южнобалтийского славянского типа в раскопках, проводимых в приладожских городищах.

Как по мне, то поднакручено, как будто автор временами, для вдохновения, был под легким "кайфом". Стал молодым и пошел в бармены в валютный кабак. С третьей попытки станет педерастом? Я в этом жанре, наверное никогда не поставлю "отлично", поэтому - хорошо. Если читать Малиновскую не подряд, а вперемешку с другими авторами ЛФ, то, на фоне многих, её книги выделяются в лучшую потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся. Действие происходит в наше время, где то в Европе.

Книга обильно приправлена элементами гротеска, а это на любителя я ею не являюсь.

Потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся

Но поставила - неплохо. Последнюю шестую главу, до эпилога, можно проскочить по диагонали, потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся вы конечно не любитель ница животной любовно-эротической похоти, вроде "Очнулась я, почему-то стоя перед ним на коленях, крепко обнимая и целуя обнаженные волосатые ляжки. Меня снедала похоть в чистом виде. Несколько лет жизни в Санкт-Петербурге, и ты легко начинаешь различать как минимум десяток оттенков черного.

У коренных жителей счет идет на сотни. Данность, которую невозможно поменять, как белые ночи, развод мостов или оживающий по ночам Медный всадник. Ее можно только принять и жить с этим в полной гармонии. Гармония мрака для Санкт-Петербурга естественна, потому что он сам и есть нуар. Писателям, живущим тут, ничего выдумывать не нужно, стоит лишь внимательно посмотреть по сторонам, ну или внутрь.

Городские мифы могут быть заголовками криминальных хроник, а очередная новость в газете об убийстве старушки-процентщицы — великим романом. Нет, тут легко и беззаботно не получится ни при каких обстоятельствах. Только тут можно найти подходящий топор для мерзкой старухи.

Потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся

И еще сотни оттенков черного, оставившие свои следы в рукописях и на печатных листах. Не стоит все списывать на далекое прошлое. То, что жителям других городов представляется абсурдом, у Хармса всего-навсего будни увязшего во мраке духа.

Петербург нередко склоняет своих обитателей к иронической, сатирической, черно-юмористической интерпретации действительности. Чем труднее и беспросветнее жизнь, тем насмешливее трактовка ее реалий. Только в Петербурге собравшаяся вечером компания литераторов возьмется с энтузиазмом рассуждать, как лучше избавиться от трупа, а сам покойный, опрокинув стакан водки, тут же, не закусывая, примет живейшее потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся в дискуссии.

Эта антология — не исключение. Вполне в духе комедийного нуара в рассказе Андрея Кивинова два незадачливых грабителя обворовывают квартиры друг друга — идеальное начало крепкой мужской дружбы. Холодные ветры Балтики, здоровы ли навеваемые вами мысли?

Потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся

Люди, бредущие по тропкам меж сугробов, что за чувства владеют вами? Зачем этот город был рожден — теперь загадка. Петербуржцы живут среди обломков былой роскоши, дико контрастирующих с тусклой повседневностью. Конфликт между надменной имперской пышностью архитектуры и мятежным нравом петербуржца нисколько не ослабел с течением времени. Город прямо-таки дышит историей, в нем каждый камень, каждый памятник хранит потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся себе отпечаток державной целеустремленности.

Тогда как жители похожи на экспонаты Кунсткамеры, диковины, собранные для каких-то ныне забытых научных целей. Этот конфликт эффектно представлен в рассказах Евгения Когана и Александра Кудрявцева. Чтобы обогатить и без того громадную сокровищницу постмодернизма, авторы сборника оживляют памятники и музеи.

В петербургской литературе преступление традиционно имеет метафизическую природу. Духи и призраки активно населяют и тексты нашего сборника. Санкт-Петербург знаменит своими каналами, реками, набережными и мостами. С одной стороны, эти романтические пейзажи наводят на поэтические сравнения с итальянской Венецией, с другой — они же создают ту потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся, изменчивость, зыбкость, что отличают местные характеры и нравы.

Со времен Пушкина свою долю в питерскую ауру мрачности и обреченности вносит вода: Но, как это часто бывает, действительность оказывается куда страшнее любых придуманных образов. Переполненные коммуналки в Коломне статистика шокирует: Включенные в сборник рассказы, мрачные, жестокие и жуткие, вкупе создают уникальное нуар-пространство и предлагают совершенно нетуристический маршрут для смельчака, который решится исследовать узкие улицы, дворы-колодцы, обжитые призраками закоулки и мудреную паутину черных питерских вод.

Скоро он обнаружит, что оказался в плену у вековой меланхолии Петербурга, неизбывной тоски города, и вот уже звучит в ушах грозная, с ума сводящая дробь копыт медного скакуна.

Потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся

К девятнадцати годам Боб научился качественно делать всего одну вещь. И не просто качественно, а где-то даже виртуозно, и мог бы стать чемпионом мира, если бы по такому виду спорта проводились чемпионаты. Что неудивительно — если заниматься чем-то с раннего детства, то к совершеннолетию можно достичь выдающихся результатов.

Конечно, при наличии таланта. А талант, бесспорно, имелся. Талант заключался в следующем. С балкона родительской хрущевки Боб плевком попадал практически в любую цель, в том числе и движущуюся.

Потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся

Например, в мужскую шляпу или нос гуляющей собаки. В мороженое, подносимое ко рту, или на стекло шлема едущего мотоциклиста. С учетом, что квартира располагалась на пятом этаже, это умение смело можно было назвать Божьим даром. Ведь надо мгновенно рассчитать траекторию полета плевка, учитывая все параметры, как то: Бобу это давалось удивительно легко, и на спор он играючи поражал пять мишеней из пяти.

А в последнее время тренировался плеваться даже вслепую, ориентируясь только на слух. Но здесь пока не все получалось, со слухом были проблемы. Как и вообще с головой. Плеваться во все подряд Бобу давно наскучило, и теперь он выбирал мишени с изюминкой.

Потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся

Например, фуражку участкового инспектора. Высшим пилотажем он считал попасть тому на козырек. Когда мент снимет фуражку и вляпается, будет очень потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся.

Или захаркать свадебную процессию. Всех — и жениха, и невесту, и свидетелей, и близких родственников, и куклу на капоте лимузина. Месяц назад он учинил расправу над одноклассницей Ленкой Малининой, выходившей замуж. Она жила в соседнем подъезде. Еще бы — предпочла ему, крутому пацану, какого-то лопоухого ботаника из института. Пришлось проявить все свое мастерство, попав ботанику на очки, а самой Ленке — на вуаль. Когда же родители невесты вынесли хлеб-соль, дабы молодые могли первый раз покормить друг друга, ювелирный выстрел Боба подсластил угощение.

Еще два выстрела поразили фужеры с шампанским. С особым наслаждением Боб обстреливал военкоматовского курьера, время от времени приносившего повестку. Поймать с поличным Боба никто не мог — плюнув, он по-партизански прятался за ограждением балкона.

Потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся

Участковый, гад, один раз, правда, засек, но Боб просто не открыл ему дверь. Да даже если б и открыл — обстрел еще доказать. Дом большой, мало ли кто на вас наплевал. Словно охотник на засидке, Боб мог часами выжидать на балконе, выслеживая достойную цель. Зато потом получал почти животное наслаждение. Одно огорчало — искусство пока приносило лишь моральное удовлетворение. Деньги, выигранные на спор, не в счет — это мелочовка. Приятели, знавшие о таланте Боба, никогда не заключали с ним пари, а посторонних господ заманить на балкон было не так-то.

Да и приятелей, в общем-то, почти не осталось — Боб всех залавливал своим интеллектом, потому что знал, к примеру, как звали Ленина, который поднял восстание декабристов. А о подругах и говорить нечего. Она была лет на потолок был низкий пол был склизкий я поскользнулся хуй в пизду воткнулся постарше Боба и, как поговаривали, под прикрытием благотворительности и сострадания занималась рублевой проституцией в злачных местах Питера.

Как женщина она его не интересовала. Во-первых, старше, а во-вторых, на лицо так. Жил Боб с матерью и бабкой.

Еще смотрят:

© 2018 buklya.info